Динара, 36 лет — Барселона, Испания

 

В первый раз в Барселону я приехала в 2012 году, в феврале. Тогда я работала в сфере организации тренингов, возникло предложение провести один тренинг в Барселоне. Я загорелась и сказала, что буду делать, но так вышло, что мероприятие не состоялось, а все билеты и отели были куплены. Тогда я собрала двоих подруг, и мы поехали вместе.

Это был первый город в Европе, который я посетила. А поскольку был февраль, разница с московским климатом так меня поразила, что я сказала: «Все, хочу сюда переехать». К тому же, дома остался сын. К осени ему исполнялось семь лет. Я поняла, что не хочу отдавать его в российскую школу. Так что вернулась, сделала все необходимое за полгода, а в сентябре мы уже уехали.

К тому времени родителей уже не было в живых. Прошло два года, как я потеряла маму. Разведена. Из близких оставалась только сестра со своей семьей. Можно сказать, не было никого, кто бы отговаривал или мог как-то повлиять на мое решение. И это помогло мне сконцентрироваться на переезде.

Мы с сыном начинали жить даже не в съемной квартире, а в комнате. Это был экстремальный вариант. Первое время я даже не могла найти дом: выходила на улицу, а как вернуться, не знала, дорогу находил быстрее Андрей (сын). Школу мы ждали почти месяц: все дети уже учились, а нам не давали ответа. Проблема была также в том, что я знала испанский язык, сын — совсем мало, а в его школе вообще все на каталанском. Это сильный стресс. Помогло то, что мы были в этом вместе. С одной стороны, это, конечно, моя ответственность как мамы. А с другой, то, что мы вдвоем, было большой поддержкой. Сын помогал своей детской непосредственностью и своим желанием остаться и продолжать пробовать, даже если что-то не получается.

Мне кажется, важно не столько как и куда ты уехал, а, скорее, откуда и что у тебя было до этого. Тот фон, который у меня был до переезда… скажем так, он был не очень поддерживающий. Были трудности и в профессии, и в личной жизни. Я чувствовала себя одинокой.

Начала с изучения форумов: написать человеку с каким-то личным вопросом, получить отказ, написать еще пятому, десятому… По приезду русскоязычные знакомые очень помогли сориентироваться в бюрократических вопросах. Очень поддержал мой супервизор из Питера. Хотя мы обсуждали мою практику, но сам факт поддержки очень помогал.

У меня были и есть подруги. С самыми близкими мы постоянно были на связи в WhatsApp, они всегда были в курсе моих повседневных дел. Их присутствие очень помогало не чувствовать себя одной.

Многие подруги «отвалились», потому что не были со мной в моменте, не знали, что происходит со мной. Осталось мало близких людей, но все они — те, кто следил за каждым моим шагом. Обязательно должен остаться кто-то в твоей стране, кто будет за тебя.

Помогла и любимая профессия. Еще в Москве, за неделю до поездки, разместила себя на портале b17 с указанием «Барселона». Люди стали меня находить, я постепенно начала практику. Меня вдохновило, что первые клиенты оказались очень благодарными («Ой, мы вас ждали, здесь никого не было!»). Все-таки и российская психотерапия отличается от испанской, да и сам факт общения на родном языке помогает лучше адаптироваться в новой стране.

В Барселоне у меня появилось новое качество: пропал стыд просить и спрашивать. Раньше было трудно. Есть такое в российской культуре: не высовывайся, не лезь, не знаешь — сиди и молчи. В России постоянные переспрашивания покажутся глупостью или невоспитанностью. А здесь это нормально. Все всё объясняют. А я хоть и делаю ошибки, могу перепутать фразу или слово — мне будет смешно. И не стыдно спросить, уточнить.

Еще я отказалась от российской осторожности, напряжения, готовности к хамству. Когда, например, идешь во все инстанции и боишься. Здесь этого нет — разве что бывают отдельные случаи. Но от самообороны уже можно отказываться.

Первый год у меня был сильный страх ездить в метро. Прямо какой-то бзик: если ты эмигрант, с тобой могут что-то сделать. Тем более, что в метро люди находятся очень близко. А потом я увидела доброжелательный настрой. На улицу можно выйти в любом виде, и никто на тебя не посмотрит. Если я чего-то не понимаю, каталонцы извиняются и переходят на испанский, хотя, по сути, это я должна извиниться, что не могу понять. Недавно спросила у мужа — он родился в Бразилии, а здесь с двадцати лет: «Как тебе кажется, есть такой же мультикультурный город как Барселона?». Ответа пока не нашли. Вот эта мультикультурность и радушие позволяют мне чувствовать тепло и увжение к тем, кто здесь живет.

Когда уезжаешь в другую страну, есть соблазн измениться, начать показывать какие-то другие свои качества. А я думаю, что то, какой ты есть, — это уже большой ресурс, который обязательно поможет.

Вообще, если говорить про адаптацию, мне кажется, насколько она будет успешна, зависит от того, как пройдет переход. Зачастую панические атаки возникают именно в момент, когда человек обрывает все и говорит: «Уезжаю». Если это побег, то внутри появятся сильные процессы, даже если переезд был в, казалось бы, лучшие условия. Страна не может быть убежищем. И важно дать место прощанию. Благодарности тому месту, где ты вырос. А если переезд будет «пора валить», это аукнется: человек не выдерживает, когда у него нет базы. Мой совет: стоит повернуться назад, оценить свои силы, свои ресурсы, и не рвать корни.

Большой опорой может быть стать родной язык. Лично для меня сохранение русского языка — это способ создания своего пространства. Как будто у меня здесь есть что-то, что всегда будет только моим. И я не о создании гетто — собраться и создать некий закрытый мир. Речь о том, чтобы сохранить и носить в себе культуру. Писать, разговаривать на русском — это все может быть ресурсом. В том числе поэтому меня выбирают как психотерапевта: свой опыт можно передать только на родном языке.